Проблемы преемственности традиций этнографического пения в современной Латвии.

Сергей Оленкин

(Реферат зачитан на форуме ЮНЭСКО в июне 2005 года)

Латвия – государство, в котором есть все возможности преемственности традиций этнографического пения:

  1. В регионах до наших дней сохранились очаги живой традиции.

  2. В архивах имеются аудио и видеозаписи, дающие представление о традициях в период их относительной сохранности.

  3. Идея преемственности имеет резонанс в общественном сознании, и уже многие годы является предметом обсуждения специалистов.

  4. Имеются практические, и, на мой взгляд, не безуспешные попытки преемственности на уровне отдельных неформальных объединений – ансамблей-студий.

  5. Наконец, Латвия подписала декларацию ЮНЕСКО о Сохранении нематериальных культурных ценностей, и тем самым взяла на себя обязательства по их сохранению.

Развитие процесса тормозится отсутствием рабочей модели преемственности. На пути создания последней возникает проблема ясной формулировки понятий. Например, термин «преемственность» часто употребляется в сочетании с термином «развитие», а последнему придаётся значение, свойственное современной художественной культуре.

Смешение типологически чуждых явлений приводит к бессмыслице. Чтобы избежать её, необходимо очертить контуры предмета преемственности.

Для начала хочется привести простые наблюдения:

  1. Звучание этнографической песни, усвоенной городским исполнителем посредством нотной записи, неизбежно и значительно отличается от звучания оригинала.

  2. Этнографическое пение любой традиции легко узнаваемо в качестве этнографического, и отличимо от других видов вокала.

Очевидно, что отличительные признаки находятся вне сферы, поддающейся письменной фиксации, и относятся в частности к области певческой манеры и стиля. В свою очередь следует признать, что понятие «певческая манера» в данном контексте является мало исследованным. Фактически она представляет из себя самостоятельную знаковую систему, сфера означаемого которой является важным отличительным признаком культуры в целом.

Т.к. в обоих приведённых примерах сравниваются явления, принадлежащие разным типам культуры, то вероятно, суть отличий необходимо искать на уровне культурно-типологических признаков. Исследуемый нами предмет является продуктом культуры устного типа. Пение – это информационный процесс, а передача информации устным путём имеет свои отличительные особенности. Не вдаваясь в сложные теоретические рассуждения,1 проиллюстрируем это примером из практики. В младших группах Студии «Ильинская пятница» обучение этнографическому пению ведётся на материале игрового фольклора. Дети включаются в игру, подпевая педагогу. Стихия игры захватывает их настолько, что уже через несколько занятий они способны петь самостоятельно. Легко, и абсолютно бессознательно осваивается манера пения, а именно характер звука и особенности певческой артикуляции, а также общий образно-эмоциональный настрой. Если педагог владеет языком фольклора, их ещё неумелое пение уже вскоре обнаруживает явное соответствие этнографическому образцу.

Этот простой пример наглядно иллюстрирует сложное явление синкретизма форм традиционной культуры. Мелодико-ритмическая и словесно-поэтическая компоненты фольклорного текста неразрывно связаны с его психофизической и мотороной составляющими. В отличие от культуры письменной, в которой усвоение текста происходит в процессе его поэтапного линейного развёртывания с тщательной аналитической проработкой элементов, в устной культуре значительную роль играет синхронное усвоение на уровне образа, эмоции и мышечно-моторных ощущений. При этом понятием образа интегрируются различные составляющие: словесные, музыкальные, хореографические и др. Результатом процесса явяляется воссоздание «целостного фольклорного текста, обладающего единым функционально-смысловым полем»2.

В рамках традиции исследований с применением лингвистических методов, можно определить этнографическое пение как специфический, исторически сформировавшийся язык, в котором музыкально-поэтическая составляющая невыделима из общего комплекса выразительных средств, формируется во взаимодействии с ними и познаётся комплексно. Процесс преемственности в данном случае может быть представлен как освоение языка и будет включать «два направления: 1). Овладение инвариантными закономерностями пения (глубинный, языковый аспект); 2). Освоение вокальной техники, приёмов пения, характерных для данной традиции»3 и данного исполнительского коллектива (речевой, исполнительский аспект).

Возвращаясь к упомянутой проблеме отношений преемственности и развития, следует сказать, что рассмотрение их может иметь смысл лишь в пределах одного языкового пространства. В случае выхода за его рамки, термины «преемственность» и «сохранение» традиции теряют смысл. Речь в данном случае должна идти о самостоятельном творческом процессе, осуществляемом в рамках художественной самодеятельности, либо профессионального искусства, с использованием элементов традиционного пения.

Успешное моделирование процесса преемственности (= процесса освоения языка) в современных условиях возможно лишь с учётом особенностей этого процесса в этнографической среде. Перечень этих особенностей пополняется в процессе работы. При этом моделирование не должно вестись методом буквального копирования, и должно учитывать конкретные условия преемственности. Например:

  1. Моделированию подлежит структура субъекта преемственности – ансамбля-студии, характера внешних и внутренних взаимоотношений, личностных мотиваций и др.

  2. В процесс должны быть вовлечены различные поколения преемников, начиная с раннего детского возраста. При этом на вершине возрастной вертикали находится этнографический исполнитель. Неизбежно наличие посредника, роль которого выполняет «ансамбль мастеров», осознанно постигающий язык традиции, владеющий методиками работы с фольклорным текстом, а также методиками работы с детским коллективом. Эта схема даёт возможность частичной реконструкции устного способа преемственности.

Говоря о целях преемственности, не следует ограничиваться вопросами достижения художественного результата. Последний является одной из важных промежуточных задач, характер которой усложняется в процессе работы. Пение должно адекватно представлять культуру в целом4, являясь пусковым механизмом межкультурного диалога. Последний необходим современному человеку, предоставляя уникальные возможности самоосознания в контексте общекультурных процессов.

Отдельно должен рассматриваться вопрос методик. Для эффективнного осуществления процесса преемственности необходима разработка методов анализа фольклорного текста с целью его последующего усвоения, методик усвоения текста в живом контакте с носителями традиции, усвоения его по аудио и видеозаписи, методик вокальной подготовки исполнителей традиционного репертуара, методик работы с детскими группами и др.

В процессе разработки модели преемственности, необходимо учитывать местный и международный опыт. Активная работа по обобщению опыта ведётся в России5, Литве6, Польше, Украине и др

1 Можно сослаться на: Байбурин «Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов». СПб.: Наука, 1993

2 Г.Лобкова, «Древности Посковской Земли», жатвенная обрядность, СПб, 2000, стр.8

3 С.Власова, «Традиционное пение: музыкальная логика и вокальная техника». Вестник Российского фольклорного союза. Nr. 4(9), 2003, стр.22

4 Именно поэтому непоправимый вред может причинить, и причиняет создание различного рода эрзацев – подделок под этнографическую культуру.

5 Можно сослаться на работы: Кабанов А.С. «Современные фольклорные коллективы в городе». М., 1986., Жуланова Н.И. «Молодёжное фольклорное движение». Сб. Фольклор и молодёжь. М. 2000., С. Власова «Традиционное пение: музыкальная логика и вокальная техника». Вестник РФС, 4(9), стр. 17-23 и др.

6 Можно сослаться на работы Ритиса Амбразявичуса.